Главная Новости Статьи Акафист Документы Связаться

Крестный ход ЛДНР


Проспект


А Святой Царь Николай, всё ещё в заточении


Тема которую замалчивают в церкви

Популярные статьи

© СВЯТЫНИ-КАЗАЧЕСТВА.РФ 2016. Все права защищены.

Яндекс.Метрика
Share on Facebook Share on Twitter Share on Tumblr Share via e-mail Print

Церковный суд

Добавлено 10 апреля 2016

О ПОЛОЖЕНИИ ДЕЛ В ТОБОЛЬСКО-ТЮМЕНСКОЙ ЕПАРХИИ.

Управляющий - Архиепископ Димитрий (Капалин)

Аналитическая записка


Известно, что когда архимандрита Димитрия (Капалина), инспектора МДС, рукоположили во епископы и отправили на Тобольскую кафедру, возликовали многие преподаватели и студенты МДАиС и отслужили благодарственный молебен об избавлении от этого деспота. Не повезло вот только сибирякам.

Первое, что сделал новопоставленный епископ, это постарался убрать опытных мудрых священников со своих мест. Сделано это было для того, чтобы ослабить их влияние на паству. И не только – ведь некоторые настоятели оказались препятствием на пути епископа к церковной казне. Затем, будучи ректором тобольской семинарии, чтобы усилить свои позиции, он рукополагал в священный сан только ее выпускников, причем кадры подбирались исключительно послушные, практически не способные к каким-либо возражениям. Священникам из других епархий в местах владыка отказывал. Слишком умные семинаристы отчислялись даже с пятого курса. На каждого студента семинарии и сейчас ведутся досье. Часто владыка пишет на диктофон самолично беседы со священниками и преподавателями, чтобы досье пополнять компроматом. Это болезненное увлечение выглядит странно – ведь делает это не агент спецслужб, а православный архипастырь.

Тобольская семинария была реорганизована в 1989 году, в 1990 владыка Димитрий стал ее ректором. За 18 лет материальная база семинарии несколько улучшилась, но не на много (несмотря на постоянные «вливания» средств из государственного бюджета). Казематы тюрьмы до сих пор являются местом, где проживают студенты-семинаристы, причем не просто студенты, а священнослужители. Именно в бывших тюремных камерах, наспех отремонтированных, живут семейные пары с маленькими детьми (причем в корпусе для туберкулезных больных!). В камерах, как и во всем этом печальном здании, стоит тошнотворный запах. Парашу сколько не заливай бетоном, она все равно источает тонкий зловонный «аромат». В комнате в 8 квадратов стоит стол, стул, вешалка для одежды, тумба для электроплитки. Хозяин, как правило, строит нары в два яруса. Вот и весь нехитрый интерьер! Туалет в конце коридора. Душ – один на всех, далеко не соответствует санитарно-гигиеническим нормам. Вообще, во всех тобольских духовных школах сервис весьма не навязчивый. Вы не увидите туалетной бумаги в туалетах (даже в преподавательском), элементарных сушилок для рук, хорошей посуды. Напротив, вы увидите светильники, оборудованные лампочками, при свете которых семинаристы слепнут от недостатка света, водопроводные краны как в поездах (для экономии), мансарды из фанеры, пропитанной формальдегидами, в которых живут студенты (так называемая «капалинская» архитектура). Все хорошее есть только в особняке владыки. А так - экономия на всем. Даже прачка вынуждена покупать синьку для стирки семинарского белья на свою нищенскую зарплату – владыка вычеркнул синьку из списка необходимых расходов. Во всем видна ущербность и нарушение санитарно-гигиенических норм. Неслучайно многие студенты переболели псевдотуберкулезом по причине антисанитарии, царящей на продуктовом складе, и оказались на больничной койке. Ведь у бедного владыки нет денег исправить ситуацию! Вот почему преподаватели из числа монашествующих

после закрытия монашеского корпуса на ремонт, где они проживали ранее, были переведены на жительство в действующий медицинский изолятор. Каждый семинарист знает, что в изолятор кладут только по серьезным причинам. И вот с гриппозными больными студентами преподаватели-священномонахи живут на одном этаже, постоянно контактируют и ходят в один туалет. Душа там и в помине нет! Владыку, впрочем, эта проблема не интересует – ведь у него есть свои две ванные и два туалета.

А то, что семинаристов и студенток иконописного и регентского отделения, будущих матушек, кормят просроченными продуктам или просто отвратительной по своему качеству пищей – факт общеизвестный. Спросите у семинарского доктора, он вам расскажет, отчего бывают язвы и гастриты. От себя добавим: не только от недоброкачественной пищи, но и от постоянного полицейского режима, который является нормой в Тобольске. Не зря при слове «архиерей» студенты бросаются врассыпную, а тот, кто не успел убежать, спешит под благословение.

Не верьте тому, что преподавание в семинарии ведется на высоком уровне. Хороших преподавателей там не много. Преподают в основном невольники – выпускники академий, отбывающие отработку. Преподаватели, отработавшие свой срок, бегут из семинарии: ведь у них низкие зарплаты и отношение ректора к ним как у барина к крепостным (без благословения нельзя сделать ни шагу). Иконописная школа при семинарии – образчик тоталитарной системы, порожденной тобольским деспотом. Девушки запуганные, живут и работают в аварийном здании. Во всем видна та же ущербность. Даже в туалет приходится бедняжкам бегать деревянный и причем в тридцатиградусный мороз. Регентская школа живет не намного лучше – там тоже палочная дисциплина. А вот тобольским гимназистам повезло – из их братии некоторые могут быть выбраны в иподиаконы и сокелейники владыки. Им разрешено многое – посещать особняк архиерея, пить с ним чай, смотреть плазменный телевизор, посещать с ним баню (не удивляйтесь  – это факт общеизвестный), даже делать ему массаж в парной при закрытых дверях изнутри. Однажды имеющие доступ до тела архиепископа, взяли ключ от его сейфа и были весьма обрадованы, когда открыли его: хранилище было наполнено деньгами до отказа. Взяв около 70 тысяч рублей, они думали, что хозяин не заметит пропажи, но школьников выдали дорогие мобильные телефоны, которыми они стали хвалиться друг перед другом.  В отличие от гимназистов священники на прием к архиерею попадают только по его приглашению и для отчитки.


Положение дел в епархии

Экономика

Сначала коснемся самого больного вопроса, хотя все, что делает владыка Димитрий, болезненно сказывается на епархиальных делах.

Своим циркулярным распоряжением владыка повелел брать товар для церковных лавок только на епархиальном складе. Те, кто берет товар не со склада, а напрямую от производителей (например, на заводе «Софрино»), по слову владыки, подпадают под прещение, отлучены и уже не могут служить. Такое ужесточение владыка ввел, объявив об этом не письменно (документа мы не видим), а устно, при всем собрании духовенства епархии. Казалось бы, что тут плохого. Но при глубоком рассмотрении проблемы мы видим следующее: на епархиальном складе цены на товар завышены, совершенно нет ассортимента церковной продукции, доставка не работает, а при покупке товара его наценка (около 30 %) «вылезает» для прихода на все 50%. Как это происходит? Очень просто. Ведь мудрый владыка знает, как обобрать приходы. Еще в 2002 году он издал циркуляр о том, что все приходы должны ежемесячно отчислять епархиальные взносы в размере 15% от оборота (уже несколько лет отчисляют 20 % от оборота: 15 % в епархию и 5% в благочиние). Таким образом, товар, попадая на приход, входит в сумму оборота, 20 % от его стоимости отчисляется в епархию, учитывая 30% наценку, он становится очень ценным – на 50% дороже, чем от производителя. Далее настоятель сталкивается с проблемой реализации такого «ценного» товара. Особенно эта проблема остра в условиях одного города, когда одному приходу владыка благословил брать товар напрямую от производителей, а через дорогу другой приход такого благословения не имеет. Где покупатель будет брать церковный товар? Естественно, там, где ему выгоднее. Вот и страдают приходы от неумелых грубых вмешательств в их экономику. Возразят: «Владыка содержит семинарию, епархиальные отделы и платит взносы в Патриархию. Где он будет брать деньги?». Ответим на это следующим суждением: надо соблюдать элементарные законы экономики, а не подрывать ее в самом основании. Тогда всем будет хорошо – и приходам, которые, наконец, начнут развиваться, и епархии, которая начнет выходить из застоя.

 О материальном положении семинарии мы уже упоминали. Ее финансирование оставляет желать лучшего, а на бумаге можно состряпать что угодно - тобольская бухгалтерия это умеет. То, что епархия ведет двойную бухгалтерию, и в Тобольске имело место нецелевое использование средств, поступивших из бюджета Тюменской области, выявлено при проверке епархии счетной палатой Тюменской области. До сих пор ведется «тихое» разбирательство по этому вопросу. В определенных кругах известен факт участия владыки, как физического лица, в качестве соучредителя банка в Тобольске, где отмывались церковные деньги отнюдь не для епархиальных нужд. Странным покажется и тот факт, что владыка неоднократно в течение долгого времени возил по направлению в Москву (конечный пункт не всегда совпадал с Москвой) так называемый «черный нал». Проходя через депутатскую комнату в аэровокзале, «нищелюбивый и благостный» архипастырь нес кейс, наполненный валютой, в то время, когда семинаристы питались просроченными консервами. Однажды случилось страшное: на взлетной полосе кейс раскрылся, и оттуда посыпались банкноты. Свидетели тому: иподиаконы, сопровождавшие владыку, и случайные попутчики. Куда везлись эти деньги – Бог весть! Но точно не в Патриархию. Может быть, в один из небольших частных банков Москвы, где владыка тоже, как нам стало известно, является соучредителем? То, что епархия подобна огромному пылесосу, вытягивающему финансовые и материальные средства с приходов, - давно известно. Кредо архиепископа суть таково: чтоб все работало, и без всяких денег. Или как он любит говаривать: «С деньгами любой дурак сделает. А ты без них сделай». Что получается на деле, если следовать этому принципу, мы увидим далее, на примере работы епархиальных отделов.

Все отделы епархии, которые должны по идее иметь нормальное финансирование и нормальное штатное расписание, по сути, представляют собой «мыльные пузыри» и либо не финансируются никак, либо финансируются лишь отчасти. Возьмем, к примеру, молодежный отдел. Когда-то давно была создана и зарегистрирована епархиальная организация под названием «Сибирь молодая православная». Вы не найдете следов ее работы, кроме скучнейших ежегодных молодежных (комсомольского типа) съездов, которые давно набили молодежи оскомину. Не спорю, на местах, где есть финансирование с приходов, кое какая работа с молодежью все-таки ведется, вопреки генеральной линии епархии. На вопрос молодежных лидеров «где взять средства для работы?», архиерей на полном серьезе отвечает: «Раздавайте вербочки на вербное воскресенье, а пожертвование возьмите себе на ваши нужды»; и еще: «Задача молодежи – чистить городские кладбища. За это им должны хорошо платить». Вот такая вот мудрая философия и знание жизни молодых людей! Наверное, архипастырь принимает их за ничего не понимающих даунов, хотя многие из них учатся в престижных вузах. Такое отношение владыки – просто плевок в их адрес. И действительно, какая может вестись работа, если председатель епархиального отдела по делам с молодежью не имеет кабинета, интернета, даже элементарного междугороднего телефона и факса, не говоря уже о штатных сотрудниках. За последние три года на этом месте «поработали» четыре председателя (как правило, на эту должность владыка назначает молодых диаконов-старшекурсников) и вынесли единое мнение: «Мы не хотим так работать». Вот только одна проблема: пока они студенты – их судьба в руках деспота-ректора, поэтому их не спрашивают – хотят они так работать, или не хотят. Их просто назначают. А если не будешь плясать под архиерейскую дудочку – «карманный» епархиальный совет (читай – архиерей) сошлет тебя в глухую татарскую деревню, и кончилась твоя карьера. Однако, как только очередной председатель начинает что-то понимать и выступать с рационализаторскими предложениями, его тотчас освобождают от занимаемой должности. Люди творческие владыке не нужны. Ему ими управлять трудно и даже невозможно. Если человек не может связать двух слов и читает с трудом по бумажке, но при этом послушен начальству, он будет поставлен архиереем на ответственный пост. Архиерейский водитель без богословского образования имеет больше шансов занять ключевую должность в епархии, нежели идейный деятельный священник с образованием. Образованных мирян вы вообще не увидите в числе руководителей епархиальных отделов и направлений. Ими владыке очень не удобно управлять! Именно поэтому, к примеру, директорами православных гимназий владыка назначает священников, а не профессионалов-педагогов со стажем. Священник может быть духовником гимназии. Это понятно. Но руководить гимназией должен грамотный педагог. Однако ставится именно священник. Ведь на него, подчиненного и зависимого от епископа,  можно и наорать, и заставить подписать невыгодные для него документы, и поручить искать финансирование для гимназии где угодно, хотя это проблема больше епархиальная, нежели директора гимназии (ведь не он эту гимназию придумал открыть).  Светская же директриса не станет заискивать и боятся архиерейского гнева  – она изложит проблему на прямую, а если архиерей наорет, то и до департамента образования может дойти информация о беспределе зарвавшегося владыки. Поэтому пусть уж лучше страдает дело – ведь это же не главное. Главное для владыки – это отчет в Патриархию, которая ничего не будет перепроверять – ведь там ему покровительствует родной брат, владыка Климент, митрополит Калужский и Боровский, занимающий пост Управляющего делами Московской патриархии. Он-то не пропустит негатив на своего близкого родственника. И Димитрий об этом прекрасно знает. Поэтому и ведет себя, как Иван Грозный (невольно пришло на ум это сравнение). Именно митрополит Климент (Капалин) «вытянул» своего деспотичного братца на архиерейскую кафедру. Благодарный Димитрий не раз присылал в Калугу к своему брату-архиерею железнодорожные цистерны с топливом, предназначенные изначально для Тобольской епархии, а также бочки с рыбой и другими продуктами, направляемые благотворителями для тобольских семинаристов. Кстати, Димитрий, как уже упоминалось, любит тайно писать на диктофон все подряд (пряча его под скуфейкой), а Климент «нашпиговал» все свое епархиальное управление «прослушкой» и видеонаблюдением (не зря студенты местной семинарии дали ему меткое прозвище «Климент-контроль»). Вот такие вот братцы-акробатцы! Учатся друг у друга премудростям на тему «как собирать информацию». Вот только для кого высокопоставленные «батюшки» так радеют? Уж точно не для церкви Божией.

Но вернемся к основной теме. Еще раз повторим: задача Владыки Димитрия создать видимость работы, и только видимость (да он и не может созидать – личность-то деструктивная). Так, например, издательский отдел епархии финансируется едва ли наполовину от нормы, причем гонорары журналистам платить не принято. Ни к чему журналисты епархии. От них одни проблемы. Кто же пишет в газету и журналы? Конечно, не профессионалы. Благочестивые тетушки и матушки, редко когда батюшки. Все новости в основном про владыку. Все остальное наполнение изданий – это плагиат из Интернета и копирование православных книжек дореволюционных и современных авторов. Ничего на злобу дня. Здесь работает еще одно кредо архиерея: «Пусть непрофессионализм и дилетантство во всем, но зато за малые деньги». Вот почему епархиальные СМИ страдают крайней ущербностью. Фотографии, статьи, дизайн, подача материала – все на уровне студенческой стенгазеты. А в епархии как всегда нет денег для финансирования столь важного направления (ведь нефтеносная Тюменская область – регион беднейший, а потому и епархия нищенствует).

Несмотря на свою безликость и бездарность, епархиальные СМИ приносят архиерею хорошую стабильную прибыль. Ведь на них действует корпоративная подписка. Все приходы оплачивают тираж газеты, двух журналов, а также все епархиальные издания (листовки, плакаты, календари и проч.) не зависимо от того, нравятся они прихожанам или нет. Наценка и здесь делается немалая. Еще надо учесть, что из бюджета Тюменской области оказывается господдержка, оплачиваются многие полиграфические и бумажные расходы. Прибыль на лицо! Вот только залежалую продукцию издательского отдела настоятели сжигают в церковной печи. Ведь никому, простите, она даже даром не нужна. Газета скучная, формат такой, что читать невозможно. Журналы иногда ничего, иногда так себе. Особенно удивляют плакаты-поздравления с двунадесятыми праздниками. Их на приход отписывают с епархиального склада столько, что ими можно обклеить весь двор. Вот только пользы от них мало, зато денег выкинуто с прихода в казну епархии много. Опять же, плакаты – идея гениального владыки!

Ярким образчиком вымогательств владыки является еще одна его выдумка – архиерейская грамота под названием «Рождественский дар» (реализовывалась  в 2002-2003 гг.). Народ метко назвал ее «папской индульгенцией». И вот почему. «Грамоту эту получит тот, кто пожертвует на церковь 1 (одну) тысячу рублей», - сказал архипастырь. Предприимчивый владыка, не думая о позоре духовенства, руками которого он продавал эти свои грамоты, получил чистую прибыль, не важно, впрочем, какой ценой. Продавались они два года, выручено было около 4 (четырех) миллионов рублей. Эти грамоты-«награды» сначала он отписывал благочинным по разнарядке под роспись, те – подведомственным им священникам-настоятелям, а последние – покупателям. Слава Богу, настоятели не стали позориться и выкупали эти грамоты. Но не все. Некоторые и продавали. Называли условия, сумму, брали деньги и одновременно вручали сей «дар» - ведь деньги надо было сдавать владыке в срок и в соответствии с подписанными ведомостями. Вот такой вот архиерейский рэкет! Долго еще смущение от этих «даров» ходили в среде духовенства и семинаристов.

В остальных епархиальных отделах (миссионерский, социального служения, взаимодействия с армией и тюрьмами и др.),  абсолютно та же картина: назначается один человек, явно не для работы, структура никак не финансируется, а потому и…не работает, потом в Патриархию шлются отчеты, высосанные из пальца.

Еще один излюбленный прием архиепископа Димитрия – распоряжаться пожертвованиями, конкретно предназначенными для одного места, и направлять их в другое. Так, например, жертвователи из числа депутатов с недоумением увидели, что дорогое паникадило, которое они приобрели для абалакского монастыря, владыка увез в Тобольск и повесил там. К слову сказать, абалакский монастырь не раз впадал в немилость владыки. Монастырю приходилось вести восстановительные работы за свой счет. Епархия их не финансировала. В связи с этим эконом монастыря N запустил производство свечей. Монастырь заметно окреп. Но начальник епархии потребовал сдавать свечи на склад ему. Сначала епархия рассчитывалась с монастырем за товар, но это продолжалось не долго. Вскоре владыка экспроприировал и свечной завод, и огромную партию свечей, а протестующего эконома вышвырнул из обители в глухую деревню.

 Еще один нехитрый и нечестный прием тобольского деспота – собирать пожертвования на одно и тоже дело как можно большее количество раз и из разных источников. Пусть чартерный рейс в Иерусалим уже оплачен губернатором - владыка возьмет за паломничество хорошую цену и со священников, и с мирян. Пусть здание в Тобольске построили благотворители - он сделает вид, что, об этом никто не знает, и будет тянуть средства и материалы с приходов до последнего. Пусть на содержание каждого семинариста жертвуют и приходы, и просто частные и юридические лица, и даже губернаторы (им подают письма со списками учащихся из их округов для материальной поддержки). Все равно казну епархии («святое святых», куда вхож только архиерей и преданные ему бухгалтера) никто не проверит, и не проанализирует: куда что пошло. Еще учтем, что в епархии действует «продразверстка».  На каждый приход обязательно пришлют из Тобольска распоряжение о сдаче сельхозпродукции – картошки, капусты, моркови, лука, чеснока, грибов, ягод, рыбы, макаронных изделий, чая и др. продуктов. И все предписывается сдавать тоннами. И все это каждый год по нарастающей. Просто дурная бесконечность. Собирают не только продукты, но и рабочую форму, электроды, кирпичи, арматуру, цемент, и еще многое-многое. Если священник не сдаст все это во время – «хозяин» (одно из прозвищ владыки) подымет его при всех на епархиальном совете и устроит «генеральную чистку». Материальная база тобольской семинарии уже давно должна быть на уровне материальной базы Оксфорда или Кембриджа, а семинаристы должны ходить не в засаленных кителях, а в парче и золоте! Однако у владыки-ректора все нечем заплатить за отопление, и все везде сыплется штукатурка, и все у студентов животы болят. А владыка (преподаватель нравственного богословия) приговаривает: «Они только и могут (все «эти» семинаристы, гимназисты, иконописцы, регентши) жевать и глотать, жевать и глотать…». Да, наверное, если бы не жевали, да не глотали, да не дышали, лучше бы было, расходов бы лишних не было. Опять налицо чувство не любви и тоталитаризма ректора по отношению к учащимся. Не случайно в семинарии за краткий период ее новейшей истории было зафиксировано два случая самоубийства среди студентов (один повесился, другой спрыгнул с колокольни). После всего этого стоит ли допускать до воспитания юношей и девушек тирана, который никого не любит?

Храмы епархии

История Знаменского собора г. Тюмени знала немало архиереев и настоятелей, но не один, пожалуй, не доводил этот красивейший главный храм Тюмени – памятник архитектуры 17 века, - до столь плачевного состояния, в котором он находится сейчас: росписи пришли в ветхость, лики святых плохо просматриваются, в северном приделе грибок съел пол стены, церковная утварь не обновлялась, крыша протекает, иконостасы оставляют желать лучшего. Владыка неоднократно брал материальные ценности из собора и увозил их в неизвестном направлении, не оставляя никаких документов, подтверждающих факт их изъятия. Так,  он забрал автомобиль и, как потом выяснилось, отправил его в Москву, взял ювелирные изделия, которые жертвовали прихожане в течение многих лет, и увез их в Тобольск, взял деньги якобы на приобретение металла для крыши: в итоге нет ни металла, ни денег. Став, наконец, настоятелем собора, владыка добрался до церковной казны, и довел храм до полного обветшания: 11 лет он не ремонтировался вообще. Теперь зарплата всего притча кафедрального собора в Тюмени зависит от тобольской бухгалтерии и… настроения владыки Димитрия.

На примере Знаменского собора г. Тюмени мы показали, в каком состоянии находятся храмы всей епархии. Стыдно сказать, но в епархии до сих пор за время правления архиепископа Димитрия не был расписан ни один (!) храм. И это – в богатейшей епархии. Даже писаные иконостасы – это редкость. Центральных храм Епархии – Софийский собор в Тобольске – до самого последнего времени представлял собой жалкое зрелище, пока не заработала губернаторская программа финансирования храмов Тобольского кремля. Но и то – росписей нет и здесь, а иконостас все пишется…вот уже 19-й год! Все какое-то картонное, бутафорное и не настоящее. Своды Св. Софии разорвало от уродливых газовых горелок, которые установил владыка - ведь он себя считает строительным гением, раз в прошлом был конструктором паровозов. По этому все, что связано со строительством, его «конек», здесь он мало кого слушает. А потом все трещит по швам. Во втором епархиальном городе – Тюмени – памятник архитектуры Троицкий монастырь украшен хорошим иконостасом, и то благодаря не владыке, а бывшему губернатору С. Собянину. Иконы все же в нем до сих пор литографические – епархия не может позволить себе настоящее письмо. Вообще, иконостасы для владыки - это слишком больная тема. Он указывает, где и как их писать. Резьбу непременно надо изготовлять не где лучше и дешевле, а в Чувашской епархии. Ведь там архиерействует его духовный наставник, митрополит Варнава. Владыка знает, как на иконостасах можно неплохо заработать. Именно поэтому он и повелел, чтобы все иконостасы для храмов епархии писались в иконописной школе при Тобольской семинарии. Качество его не волнует, (оно оставляет желать лучшего – ведь работы-то учебные). Главное - цена. А она у владыки двойная, не соответствующая рыночной. Вот и стоят в очереди храмы, да еще и за «бесценными» иконостасами, ведь иконописная школа не справляется с такой нагрузкой. Но владыка знает – деньги будут, поэтому и не спешит. А иконописцы тем временем  живут в аварийном здании и работают за нищенскую зарплату. Расчет верный: они же студенты, им можно не платить. Вот только иконы как-то не профессионально написаны. Ну, ничего. Если таких владык будет большинство, опять случиться революция, и эти иконы сожгут те, чья духовная жизнь была не интересна таким владыкам. Ведь они не занимались миссионерством, не вкладывали сил и средств в воспитание молодежи, не хотели поддержать православные СМИ, а только тянули деньги с приходов и увозили их кейсами в неизвестном направлении. В это время сектанты уводили молодежь из православных храмов.

 Вообще, храмы епархии не ухожены, стоят в разрухе, как после войны, хотя в соседней екатеринбургской епархии все совсем по-другому: и храмы в благолепии, и духовная жизнь процветает, и молодежь окормляется, и издательский отдел известен на всю страну своим телеканалом. Не зря владыка Викентий Екатеринбургский так любим и духовенством, и мирянами.

  А мы не понимаем нашего епископа. Нам не понятно, почему в Тобольске храмы под горой в течение многих лет стояли в мерзости запустения. Что, нельзя было законсервировать их до лучших времен? Почему красивейшая Спасская церковь в областном центре до сих пор не передана епархии? Нам известно, что губернатор более восьми лет назад обещал ее отреставрировать и передать епархии, но владыка отказался принять храм из-за своих личных амбиций. Почему в центре города Тюмени храм во имя святого праведного Симеона Богоприимца при Духовно-просветительском центре до сих пор не работает, хотя он отремонтирован? Ведь там расположено благочиние, которое остро нуждается в средствах. Работа храма решила бы эту проблему. Почему покосившийся крест над братской могилой новомучеников, что на старом Тобольском кладбище напротив храма в честь семи Отроков Ефесских отроков, нельзя заменить на новый с достойной табличкой? Зачем понадобилось мощи святителей тобольских, в том числе и епископа Гермогена Тобольского, почивавших под полом Софийского собора Тобольского кремля, залить бетоном, чему есть немногочисленные свидетели? Что, нельзя было по внимательней отнестись к общенациональной святыни? Откуда такое неблагоговение, граничащее с кощунством? Эти вопросы можно еще продолжать, но на них мы не получаем ответа, ибо диалога у нас с архипастырем нет. Есть только монолог с его стороны, тон при этом строгий и поучительный.


Нравственный облик архиепископа Димитрия (Капалина).

 Трудно писать эту главу. Ведь получается, что мы судим своего отца-архипастыря. Но с другой стороны совершенно очевидно: если мы не можем влиять положительно на его болезненное духовное состояние, то теперь вся надежда на то, что его исправит кто-то другой. Когда ребенка избивает родной отец, он вправе взывать о помощи к посторонним, могущим остановить безумие. Если бы епископ Димитрий жил на покое в монастыре и вел себя не благочестиво, то его нравственное состояние было бы делом его самого. У нас другая ситуация. Сегодня он действующий капитан, стоит за штурвалом, и ведет корабль церковный. Вот только всех постоянно штормит по причине его духовного состояния. Это уже проблема не сугубо личностная, а социальная. Перейдем к фактам. Любой клирик, который служил с архиереем Тобольским в пределах его епархии (в Москве владыка ведет себя совершенно по-другому), подтвердит, что богослужения проходят в экстремальной обстановке. Гневные возгласы, поучения, обидные обзывания, раздраженное ворчание – все это нормальное поведение тиранствующего священнослужителя. Вообще, владыке ничего не стоит назвать священника, монаха или семинариста «придурком», «болваном», «шизиком», «бараном». Стеснения тут нет никакого, и делается это при всех. Нормально, если инспектора или проректора назовут обидной кличкой и унизят в присутствии студентов. Доходило даже до рукоприкладства. Так иеромонах М., проректор Тюменского училища, получил от владыки заушение и по ланитам ударение за то, что свечи у духовенства были украшены не березовыми ветками, как положено на Троицу, а папоротником. Дело было в алтаре Троицкого монастыря на престольный праздник во время богослужения. И тому есть свидетели. Сейчас о.М., после того, как его заставили писать объяснительную за посещение без благословения больного инфарктом отца, покинул наши ряды, разочаровавшись, видимо, в епархии благодаря владыке. Кстати, это не первый случай. До этого владыка «помог» уйти из епархии еще не одному священнослужителю. Наместник того же монастыря о. Т., ректор духовного училища, неоднократно был оскорбляем и унижаем тобольским архиереем. Владыка называл его, например, при всех «баскетболистом» (он маленького роста), унижая его честь и достоинство. Во время богослужения за то, что лампадка в алтаре была чуть залита воском, приказал ему снять и не надевать митру. Причем это - в присутствии студентов. Неслучайно о. архимандрит перенес не один инфаркт. Еще один случай. Студент второго курса семинарии А., будучи иподиаконом, забыл дипломат владыки в машине при посадке на поезд. Архиерей следовал в миссионерскую поездку на север. Через сорок минут владыка узнал о случившимся. В итоге по его приказанию студент был высажен с поезда на полустанке, и ему было приказано любой ценой доставить дипломат владыке. Ему даже не дали денег на билеты! Страшно становится от такой жестокости – ведь это произошло ночью, и стоял лютый тридцатиградусный мороз. Чудом на перекладных студент добрался в Тобольск, затем доставил дипломат в северный город, оплатив билеты за свой счет. И что же? Владыка не разговаривал с ним еще две недели. Неужели нельзя было позвонить водителю и отправить дипломат с другим поездом? Не случайно епархия испытывает кадровый голод. Не мудрено, что семинаристы, видя, что их ожидает в будущем, не хотят рукополагаться и оставаться в епархии. Ведь даже заслуженные протоиереи и архимандриты не в чести у владыки. Что же тогда говорить о простых студентах? Спрашивают: «Не ужели у владыки совсем нет любви?». Отвечаем: «Есть. Например, к животным». Недавно произошел показательный случай. На софийский двор в Тобольском кремле забежала собака и начала лаять на белок (владыка разводит в вольере белок для забавы, сам кормит их из рук, любит с ними фотографироваться). Что тут началось! Взволнованный архипастырь срочно вызвал старшего помощника инспектора и закричал: «Ты..ты…Откуда собака?.. Кто пустил?…Да как ты посмел?!…Да у них же, (т.е. белок) инфаркт может случиться». А то, что у старшего помощника при виде разгневанного архиерея душа в пятки ушла, и артериальное давление подскочило – ерунда! До сих пор по семинарии ходит фраза: «Лучше быть архиерейской белкой, чем старшим помощником инспектора». Не мудрено, что владыку из семинаристов и духовенства никто не любит, а только боится – где поселился страх, там нет любви. Кроме страха есть еще недоумение, разочарование и чувство скованности, некого бессилия от того, что никак нельзя повлиять на характер Владыки. «Инициатива наказуема» - это как раз про нашу епархию. Послушные марионетки – вот что нужно архиерею. Вот и становятся семинаристы и священнослужители безынициативными требоисправителями. Пламенным миссионерам архиерей сделает замечание – «вы не должны быть лучше меня». Сам не делает, и другим не дает. А если священник начнет «оттягивать» внимание на себя, и народ пойдет к нему в храм (впрочем, не к нему, а к Богу), то сошлет такого пастыря в ссылку или переведет на другое место служения.

 Показательно отношение архиерея к больным священнослужителям. Так иеромонах С., страдая тяжелой болезнью почек, не получил от владыки ни какой помощи. Более того, жестокий архиерей заставлял его сидеть в монастыре и молиться, запрещая ему обращаться к врачам. В итоге больной не выдержал и самовольно поехал на обследование. Врачи сказали, что промедление было бы смерти подобно, вред здоровью был нанесен, тем не менее, не поправимый. Архиерей ничего не придумал лучшего, как взять объяснительную с монаха, самовольно покинувшего монастырь. Заметим, сам владыка в случае болезни спешит за помощью в лучшие клиники.

Не мене показательно отношение архиерея к родственникам умерших священников.  Матушек с детьми по благословению Владыки просто выкидывали на улицу из церковных домов, где они жили с покойными настоятелями, а церковная пенсия, положенная в таком случае, не выплачивалась. Более того, вновь поставленный настоятель почему-то лишал матушку работы на приходе, где она проработала не один год (ризничной, преподавателем воскресной школы и т.д.). Для владыки намного важнее внешняя дисциплина (грех подстригать бороду и волосы на голове, без камилавки и рясы нигде нельзя появиться, важны правильные поклоны на службе и своевременные возгласы, важно состояние ковриков, орлецов, подсвечников и  лампадок и проч.), чем состояние души тех, кто его окружает и о ком он должен заботиться. Низкие зарплаты в епархии и семинарии – это норма. Но при этом «нищелюбивый» архипастырь может позволить себе приобрести и оформить на свое имя элитную квартиру в Москве на старом Арбате, где экономка следит за хозяйством, пока владыка отбывает «ссылку» на Тобольской кафедре. При этом студентки семинарии (кстати, будущие матушки) будут ходить на холодный деревянный покосившийся  туалет, а потом страдать женскими болезнями вплоть до бесплодия

Тоже отношение мы видим не только к студентам, но и к прихожанам. До сих пор в Тобольске нет паломнической гостиницы, так что все, кто приезжает на поклонение к мощам святителей, останавливаются либо в тюрьме, либо где хотят.

Даже дети, участники ежегодного фестиваля среди детских хоровых коллективов «Духовная песнь православной Сибири» (около 500 участников) размещаются на полу на матрацах, рискуя получить простуду и воспаление почек и мочевого пузыря (такие случаи известны). Экономить на детях владыка любит, хотя это дети его прихожан, ученики воскресных школ, и, в конечном итоге, дети тех, на чьи взносы существует епархия и семинария. Еще пример такого отношения к детям – детские епархиальные лагеря, расплодившиеся по благословению владыки. В них зачастую нет элементарных условий для проживания, антисанитария и полное не соответствие санитарно-гигиеническим нормам. Но под них регулярно епархия получает деньги из государственного бюджета.  Для владыки важнее внешний пост, чем любовь. Так гимназистов, студентов семинарии и преподавателей, которые ели мороженое на светлой седмице во время паломничества во Святую землю (мороженным угостили матушки из Горненского монастыря), владыка просто взял и отлучил от причастия. Даже духовник епархии попал под это прещение и не служил тогда на гробе Господнем! У тобольского архиерея ведь свой устав. Но такая строгость совершенно не мешает ему принимать бумаги и слушать доклады эконома, проректора, референта и прочих в алтаре во время всенощного бдения (это общеизвестный факт). Так вот чем должны священнослужители заниматься за алтарной преградой во время богослужения! Хороший пример семинаристам.

  При такой лояльности к себе, владыка совершенно не церемонится со свободой окружающих. Так, игумен А. лишился креста и был запрещен в священнослужении за то, что не участвовал в выборах Президента РФ (реализую свое конституционное право). Можно многое еще говорить по этой теме, но сделаем вывод из всего сказанного.

Мы видим, что тобольская епархия пребывает в глубоком застое по причине не умелого бездарного управления ей архиепископом Димитрием. Здесь наносится прямой вред церкви. Мы не хотим демократии (природа церковного устроения иерархична), но епископский беспредел нам тоже не нужен. Нам нужны архиереи лучшие из лучших, а не худшие из худших, не известно как взлетевшие на архиерейские кафедры! Если они Бога уже не боятся и людей не стыдятся, живя бесконтрольно, то пусть боятся проверок из патриархии и церковного суда. Тогда карьеристы-кандидаты во епископы, быть может, десять раз подумают, стоит ли постригаться в монахи «жития ради архиерейского», а не ради желания послужить церкви и душу свою положить за нее.


Январь 2009 г.       Выпускники ТПДС.